Учебная программа "Режущий инструмент" кафедры "Металлорежущие станки и инструменты" для дневной и заочной форм получения образования: общее количество часов-136, трудоемкость учебной дисциплины — 3 з.е., форма контроля знаний — экзамен, курсовая работа.
Новые поступления электронной библиотеки
Учебная программа "Металлорежущие станки" кафедры "Металлорежущие станки и инструменты" для дневной и заочной форм получения образования: общее количество часов-176, трудоемкость учебной дисциплины — 4 з.е., форма контроля знаний — экзамен, курсовая работа.
Учебная программа "Техническая механика" кафедры "Механика" для дневной формы получения образования: общее количество часов-100, трудоемкость учебной дисциплины — 3 з.е., форма контроля знаний — зачет.
Учебная программа "Техническая механика" кафедры "Механика" для дневной формы получения образования: общее количество часов-102, трудоемкость учебной дисциплины — 3 з.е., форма контроля знаний — зачет.
Учебная программа "Начертательная геометрия, инженерная и машинная графика" кафедры "Механика" для дневной формы получения образования: общее количество часов-324, трудоемкость учебной дисциплины — 10 з.е., форма контроля знаний — дифференцированный зачет, экзамен, РГР.
Статья посвящена проблеме борьбы с должностными преступлениями районного руководства БССР в 1937-1938 гг. как составной части массовых политических репрессий. Должностные преступления служили широко распространенным мотивом обвинений руководящих работников на районных показательных процессах 1937-1938 гг. Фигурантам районных процессов повсеместно предъявлялись обвинения в использовании служебного положения в личных целях, пьянстве, моральном разложении, кумовстве, растратах партийных и государственных средств. Факты подтверждают, что эти обвинения имели реальную (в отличие от обвинений в шпионаже, террористической деятельности, вредительстве и т.п.) основу. Использование служебного положения в личных целях действительно получило широкое распространение в практике работы районного руководства. Районные показательные процессы 1937-1938 гг. в Белорусской ССР можно рассматривать как радикальный способ преодоления феномена должностных преступлений в местных органах власти и управления, как «истерическую реакцию» на осознание принципиальной ложности предыдущей стратегии борьбы с должностными преступлениями, фактическим признанием, что их природа в разных социальных системах одна - возможность использования властных ресурсов для личного обогащения.
The article is devoted to the issue of combating malfeasance of the rural leadership of the BSSR in 1937-1938 as part of the mass political repressions. Malfeasance served as a common motif indictments of executives at the rural show trials of 1937-1938. Against rural trials everywhere have faced charges of using his official position for personal gain, drunkenness, moral corruption, nepotism. embezzlement of party and state funds. Facts prove that these accusations were real (in contrast to accusations of spying, terrorist activities, sabotage, etc.) basis. Use of official position for personal gain really is widespread in the practice ofthe rural leadership. Rural show trials 1937-1938 in the Byelorussian SSR can be seen as a radical way to overcome the phenomenon of malfeasance in local authorities and the office as a "hysterical reaction" to awareness of the concept of the falsity of a previous strategy to deal with crimes, de facto recognition that their nature in different social systems, one is the ability to use power resources for personal enrichment.
3 прыходам бальшавікоў да ўлады ім давялося вырашаць мноства канкрэтных практычных пытанняў, якія раней прадстаўляліся малазначнымі і простымі. Сярод іншага трэба было распрацаваць адпаведную сістэму аплаты працы, вызначыць прынцыпы яе пабудовы, механізм функцыянавання, ды i ў цэлым ролю матэрыяльнага стымулу ў кадравай палітыцы савецкай улады. Патрабавала рашэння i пытанне аб месцы матэрыяльнай зацікаўленасці ў працы кіруючых савецкіх работнікаў, суадносінах узроўню i якасці іх заработнай платы з узроўнем i якасцю заработнай платы радавых працоўных.
В статье рассматриваются вопросы применения механизма кооптации в советской кадровой
политике. Кооптация предусматривала возможность введения в состав выборного органа новых
членов решением этого органа без обращения к избирателям, позволяла обеспечивать реализацию
номенклатурного принципа кадровой политики монополизировавшей власть коммунистической
партии. Официально кооптация все 1920–1930-е гг. квалифицировалась как нарушение советской
демократии, однако широко использовалась на практике. До 1937 г. кооптация выступала как
«демократическое» прикрытие номенклатурного обеспечения кадрами органов советской власти.
После 1937 г. кооптация сохранилась, но приобрела более завуалированные формы.
In the article the questions of application of mechanism of co-optation are examined in soviet personnel policy. Co-optation provided for the possibility of introducing in the composition of the elected new members for a decision without going to the voters, helped to ensure the implementation of the nomenclature principle of personnel policy to monopolize the power of the Communist party. Formal co-optation, all the 1920s-1930s, was qualified as a violation of Soviet democracy, but was widely used in practice. Until 1937 the cooptation acted as a «democratic» cover nomenclature of staff of the Soviet authorities. After 1937 the co-optation survived, but has acquired more subtle forms.
Страницы
- <<< Вернуться назад
- Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+Enter






